Подборка книг по тегу: "закрученный сюжет"
— Кто это рядом с тобой, Оля?
— Мой жених.
Его взгляд медленно опускается к моим губам. Тихий, абсолютно спокойный голос не оставляет шансов:
— Бывший.
Четыре месяца назад я совершила ошибку.
Отдала невинность мужчине, от которого нужно было держаться подальше.
Поверила в сказку. А утром сбежала, запретив себе даже вспоминать ту ночь.
Я строила новую жизнь.
Нашла правильного, надежного парня.
Но сегодня в мой город пришел новый хозяин.
Самир Татаринов.
Другой. Жесткий. Опасный.
Я думала, что сбежала четыре месяца назад. Ошиблась.
Он не простил побега.
И он никому меня не отдаст.
— Мой жених.
Его взгляд медленно опускается к моим губам. Тихий, абсолютно спокойный голос не оставляет шансов:
— Бывший.
Четыре месяца назад я совершила ошибку.
Отдала невинность мужчине, от которого нужно было держаться подальше.
Поверила в сказку. А утром сбежала, запретив себе даже вспоминать ту ночь.
Я строила новую жизнь.
Нашла правильного, надежного парня.
Но сегодня в мой город пришел новый хозяин.
Самир Татаринов.
Другой. Жесткий. Опасный.
Я думала, что сбежала четыре месяца назад. Ошиблась.
Он не простил побега.
И он никому меня не отдаст.
— Ты с кем вздумал играть?
Мой голос звучит обманчиво тихо.
Охрана за моей спиной каменеет.
— Я раздавлю тебя как клопа! Где моя невеста?!
— Кирилл Аркадьевич, я прошу вас... — блеет.
— Мы же таки цивилизованные люди. К чему эти манеры?
— Где она, я спрашиваю тебя?! — рявкаю я.
— Она… ну что я могу сделать, Кирилл Аркадьевич?
Он судорожно сглатывает, пытаясь спасти свою шкуру.
— Вы же сами знаете этих современных девушек. Моя Беллочка — она свободолюбивая.
— У нас был уговор! Завтра утром в моем особняке регистрация брака!
— Кирилл Аркадьевич, у меня же не одна дочь.
Он вкрадчиво заглядывает мне в глаза и достает глянцевое фото.
— Гляньте, какая красавица. А умница какая!
Я бросаю беглый взгляд на снимок: идеальное лицо, ангельские глаза.
— Она лучшая партия для такого солидного человека, как вы.
Мне плевать. Свадьба должна состояться любой ценой.
Я забираю младшую.
Но я еще не знаю, почему отец так легко и быстро отдал мне именно её.
Моя безупречная жена оказалась.
Мой голос звучит обманчиво тихо.
Охрана за моей спиной каменеет.
— Я раздавлю тебя как клопа! Где моя невеста?!
— Кирилл Аркадьевич, я прошу вас... — блеет.
— Мы же таки цивилизованные люди. К чему эти манеры?
— Где она, я спрашиваю тебя?! — рявкаю я.
— Она… ну что я могу сделать, Кирилл Аркадьевич?
Он судорожно сглатывает, пытаясь спасти свою шкуру.
— Вы же сами знаете этих современных девушек. Моя Беллочка — она свободолюбивая.
— У нас был уговор! Завтра утром в моем особняке регистрация брака!
— Кирилл Аркадьевич, у меня же не одна дочь.
Он вкрадчиво заглядывает мне в глаза и достает глянцевое фото.
— Гляньте, какая красавица. А умница какая!
Я бросаю беглый взгляд на снимок: идеальное лицо, ангельские глаза.
— Она лучшая партия для такого солидного человека, как вы.
Мне плевать. Свадьба должна состояться любой ценой.
Я забираю младшую.
Но я еще не знаю, почему отец так легко и быстро отдал мне именно её.
Моя безупречная жена оказалась.
— Подписывай, Арина. Или сядешь. Выбирай: десять лет зоны, где тебе в первую же неделю переломают пальцы, или год в моём полном подчинении.
— За что?.. Я не воровка, — шепчу я, захлебываясь слезами.
— Тогда почему ты здесь, в СИЗО? Подпиши контракт, и на рассвете я заберу тебя из этого ада.
— Ненавижу… чтоб тебе боком вышли мои слёзы, сволочь… — бросаю я в его широкую спину, когда он уходит, даже не обернувшись.
Он — теневой хозяин города, хищник, не знающий жалости. А я — та, чья жизнь разлетелась вдребезги из-за нелепой подставы. У меня нет выбора. Я вхожу в золотую клетку к самому опасному зверю.
Громов забрал мою свободу. Он заставляет меня играть по его правилам, ломая сопротивление одним прикосновением. Я должна его ненавидеть, но собственное тело предает меня каждый раз, когда он оказывается за спиной...
— За что?.. Я не воровка, — шепчу я, захлебываясь слезами.
— Тогда почему ты здесь, в СИЗО? Подпиши контракт, и на рассвете я заберу тебя из этого ада.
— Ненавижу… чтоб тебе боком вышли мои слёзы, сволочь… — бросаю я в его широкую спину, когда он уходит, даже не обернувшись.
Он — теневой хозяин города, хищник, не знающий жалости. А я — та, чья жизнь разлетелась вдребезги из-за нелепой подставы. У меня нет выбора. Я вхожу в золотую клетку к самому опасному зверю.
Громов забрал мою свободу. Он заставляет меня играть по его правилам, ломая сопротивление одним прикосновением. Я должна его ненавидеть, но собственное тело предает меня каждый раз, когда он оказывается за спиной...
Бывший клялся, что любит, а потом продал меня за свои долги. Так я оказалась в мире Марка Грановского, где власть держится на деньгах, закрытых гонках и правилах, которые лучше не нарушать. Он должен был стать моей клеткой, но чем дольше я рядом с ним, тем сильнее притяжение.
— Ты сумасшедший! Это Баку! Тебя не выпустят из города живым, если ты прикоснешься к невесте Гаджиева!
Карелин медленно затягивается сигаретой, не сводя с меня тяжелого, обжигающего взгляда.
— Я пришел не касаться, Ясмина, — его голос звучит как рокот надвигающейся грозы. — Я пришёл забрать у него самое дорогое. Тебя.
Он внезапно подходит ко мне вплотную. От него веет такой мощью, что у меня подкашиваются ноги.
— Теперь ты — мой трофей, Ясмина.
— Я ненавижу таких, как ты... — шепчу я, беспомощно вжимаясь в стену и чувствуя, как его дыхание опаляет мои губы.
— Отлично, — его губы кривятся в опасной, предвкушающей усмешке. — Ненависть — это тоже страсть. А мне нужно от тебя всё, Ясмина. До последнего вздоха.
Карелин медленно затягивается сигаретой, не сводя с меня тяжелого, обжигающего взгляда.
— Я пришел не касаться, Ясмина, — его голос звучит как рокот надвигающейся грозы. — Я пришёл забрать у него самое дорогое. Тебя.
Он внезапно подходит ко мне вплотную. От него веет такой мощью, что у меня подкашиваются ноги.
— Теперь ты — мой трофей, Ясмина.
— Я ненавижу таких, как ты... — шепчу я, беспомощно вжимаясь в стену и чувствуя, как его дыхание опаляет мои губы.
— Отлично, — его губы кривятся в опасной, предвкушающей усмешке. — Ненависть — это тоже страсть. А мне нужно от тебя всё, Ясмина. До последнего вздоха.
Я - автор женских романов. И меня угораздило попасть в свою же книгу!
Но не главной героиней, которой достаются все плюшки, а я оказалась надоевшей невестой главного героя!
Которую я сама же придумала ненужным второстепенным персонажем! Ее бросает жених, на нее сыпятся все шишки, а потом она умирает, ведь я сама же избавилась от нее в сюжете!
Вот это попала, называется... И как теперь быть? Неужели, мне придется пройти путь унижений, чтобы так бесславно погибнуть в середине книги?
Завершено!
Но не главной героиней, которой достаются все плюшки, а я оказалась надоевшей невестой главного героя!
Которую я сама же придумала ненужным второстепенным персонажем! Ее бросает жених, на нее сыпятся все шишки, а потом она умирает, ведь я сама же избавилась от нее в сюжете!
Вот это попала, называется... И как теперь быть? Неужели, мне придется пройти путь унижений, чтобы так бесславно погибнуть в середине книги?
Завершено!
— Поезжай. Беги к своей любовнице. Только знай — больше ты в этот дом не вернешься. И дочь тебя не простит. И я подам на развод, заберу все, что смогу. Оставлю тебя голым и босым!
Молчит. Борется сам с собой.
Телефон опять зазвонил. Кристина, наверное. Паникует, торопит.
— Димка, прошу тебя. Ради двадцати двух лет брака. Ради дочери. Не езжай.
Посмотрел на меня. На телефон. Снова на меня.
И нажал отбой.
Сполз по стене, сел прямо на пол в прихожей. Голова в руках.
— Что я наделал... Господи, что я наделал...
Молчит. Борется сам с собой.
Телефон опять зазвонил. Кристина, наверное. Паникует, торопит.
— Димка, прошу тебя. Ради двадцати двух лет брака. Ради дочери. Не езжай.
Посмотрел на меня. На телефон. Снова на меня.
И нажал отбой.
Сполз по стене, сел прямо на пол в прихожей. Голова в руках.
— Что я наделал... Господи, что я наделал...
— Ну, давай. Спрашивай.
Сглатываю. В его голосе отчётливо слышна насмешка, и она оправдана. Полиция доказала, что на совести зверя шесть жертв, и две из них убиты точно так же, как эта девушка. Ни один подражатель не в состоянии повторить настолько сложный ритуал серийного убийцы без единой ошибки. Нужен особенный склад ума, зацикленность на деталях, дотошность. И либо Дюк очень хорошо подготовил своего преемника, либо тех двух женщин не убивал.
— Знаешь, кто мог её убить? — спрашиваю хрипло, понимая, что его не оправдают, даже если мужчина поможет с расследованием. Никто не предупреждал меня, что работа профайлером подразумевает сделки с собственной совестью.
Сглатываю. В его голосе отчётливо слышна насмешка, и она оправдана. Полиция доказала, что на совести зверя шесть жертв, и две из них убиты точно так же, как эта девушка. Ни один подражатель не в состоянии повторить настолько сложный ритуал серийного убийцы без единой ошибки. Нужен особенный склад ума, зацикленность на деталях, дотошность. И либо Дюк очень хорошо подготовил своего преемника, либо тех двух женщин не убивал.
— Знаешь, кто мог её убить? — спрашиваю хрипло, понимая, что его не оправдают, даже если мужчина поможет с расследованием. Никто не предупреждал меня, что работа профайлером подразумевает сделки с собственной совестью.
Глупая страшилка звучит в моей голове тонким голосом погибшего брата. Картинка, что в далёком детстве рисовалась бурным воображением впечатлительного ребёнка, мешается сейчас с реальностью.
«Они отрубили её правую руку и закопали рядом с деревом, чтобы ведьма не могла колдовать. В рот вставили кляп, чтобы она не сыпала проклятьями. А потом засунули в дупло старого ведьминого вяза — это был единственный способ сдержать её. И стали ждать».
«Чего?»
«Её смерти, конечно. Она умирала долго. Целый месяц. Мычала и пыталась выбраться, но дерево опутало её своими ветвями и не пускало. А ещё дольше тело оставалось свежим. Горожане день и ночь несли вахту, чтобы убедиться, что всё закончилось. И она умерла. Но…»
«Что, но?..»
«Спустя полтора года на стенах города начала появляться та самая надпись. Видел её?»
«Кто засунул Беллу в ведьмин вяз?»
«Они отрубили её правую руку и закопали рядом с деревом, чтобы ведьма не могла колдовать. В рот вставили кляп, чтобы она не сыпала проклятьями. А потом засунули в дупло старого ведьминого вяза — это был единственный способ сдержать её. И стали ждать».
«Чего?»
«Её смерти, конечно. Она умирала долго. Целый месяц. Мычала и пыталась выбраться, но дерево опутало её своими ветвями и не пускало. А ещё дольше тело оставалось свежим. Горожане день и ночь несли вахту, чтобы убедиться, что всё закончилось. И она умерла. Но…»
«Что, но?..»
«Спустя полтора года на стенах города начала появляться та самая надпись. Видел её?»
«Кто засунул Беллу в ведьмин вяз?»
Я работаю медсестрой в отделении гинекологии, к нам поступила молодая девчонка с угрозой выкидыша.
— Как это произошло?
— Стриптиз своему мужчине станцевать решила, — хмыкает девица, пытаясь прикрыть под одеялом вульгарное белье и массивные туфли-шпильки. — Не удержалась на шесте! Любимый скоро приедет и заберёт меня домой! Надеюсь, он разведется со своей кикиморой, потому что я рожу ему этого ребёнка, а она бесплодна!
Хочу сегодня закончить смену пораньше. Обрадую мужа! Сегодня я узнала, что наконец стану мамой.
Захожу за перегородку, внезапно в палате раздается знакомый голос и внутри меня всё леденеет.
— Как ты? Боли прекратились? С ребёнком всё хорошо?
— Женечка? Приехал!!!
Бросается к нему на шею и они начинают страстно целоваться, прямо на моих глазах...
— Женя, — в ужасе млею я.
Передо мной стоит он. Мой муж. В объятиях девятнадцатилетней стриптизёрши.
— Зоя?!
Резкая боль пронизывает мою поясницу. На белой форме выступают красные пятна и я теряю сознание…
— Как это произошло?
— Стриптиз своему мужчине станцевать решила, — хмыкает девица, пытаясь прикрыть под одеялом вульгарное белье и массивные туфли-шпильки. — Не удержалась на шесте! Любимый скоро приедет и заберёт меня домой! Надеюсь, он разведется со своей кикиморой, потому что я рожу ему этого ребёнка, а она бесплодна!
Хочу сегодня закончить смену пораньше. Обрадую мужа! Сегодня я узнала, что наконец стану мамой.
Захожу за перегородку, внезапно в палате раздается знакомый голос и внутри меня всё леденеет.
— Как ты? Боли прекратились? С ребёнком всё хорошо?
— Женечка? Приехал!!!
Бросается к нему на шею и они начинают страстно целоваться, прямо на моих глазах...
— Женя, — в ужасе млею я.
Передо мной стоит он. Мой муж. В объятиях девятнадцатилетней стриптизёрши.
— Зоя?!
Резкая боль пронизывает мою поясницу. На белой форме выступают красные пятна и я теряю сознание…
Выберите полку для книги